Он выглядел бизнесменом, занимающимся крутыми делами. Но мог бы сойти и за торговца алкоголем в штате, где объявлен сухой закон. Или за вице-президента автомобильной компании, переманивающей к себе чужих коммивояжеров. Или даже за представителя профсоюза из большого здания рядом с Капитолием. Он мог сойти и за крутого элегантного бизнесмена, засидевшегося допоздна в конторе и возвращающегося теперь домой.

Паркер повернул под двойную арку во двор. Ботинки на каучуковой подошве не издавали никаких звуков. В каждой из трех стен, окружавших его, — дверь. Все двери помечены буквами такого замысловатого шрифта, похожего на рисунок покрытого плющом окна, что разобрать его не было никакой возможности.

Он не знал, какая дверь ему нужна. Но если замедлить шаг, то любой наблюдатель сразу поймет, что он здесь чужак. Поэтому он продолжал спокойно идти к двери под литерой “Б”, находившейся прямо перед ним. Три обрамленные кирпичами бетонные ступеньки вели к металлической двери, покрашенной под дерево. Он открыл дверь с металлической ручкой, какую можно увидеть на дверях школ и театров. За ней половина пролета железной лестницы красного цвета выводила в холл, где ступеньки поворачивали под прямым углом. Так, без всяких усилий, он оказался внутри здания.

Прямо над лестницей стену покрывал двойной ряд металлических почтовых ящиков с прикрепленными к ним табличками фамилий жильцов. Паркер внимательно прочитал их, но не нашел нужной. Он поглядел направо и налево, где в холл выходили двери квартир. Соединяющего все три части здания коридора не имелось. Но вероятнее всего, они соединялись через подвальные помещения. Вернувшись к входной двери, он повернул под прямым углом к ведущей в подвал другой половине пролета. Стены здесь были оштукатурены грубее, а сам пролет освещен тускло. Спустившись, Паркер повернул налево.

В дальнем конце коридора находилась еще одна лестница. Он поднялся по ней и оказался в секции “А”.