На берегу одного из таких ручьев Блейду сказочно повезло. Тут был галечный пляжик шириной в четыре фута, заполненный плоскими разноцветными камешками самых разных размеров — от крохотных, с ноготь мизинца, до увесистых дисков величиной с ладонь. Некоторые оказались почти прозрачными, отшлифованными водой и мелким песком, блестящими, как горный хрусталь. Вероятно, это и был кварц; Блейд заметил не только бесцветные разновидности, но и сиреневый аметист, и желтый, солнечного цвета цитрин. Он поднял одну из прозрачных галек, удивляясь ее сходству с двояковыпуклой лупой, стал разглядывать ее на свет, и вдруг щеку его под самым глазом обожгло. Он и в самом деле нашел лупу!

Через полчаса на полянке у ручья пылал костер, а над огнем висел на вертеле ощипанный и выпотрошенный индюк. Блейд мастерил себе юбку из длинных и широких хвостовых перьев, не забывая время от времени поворачивать птицу и с тоской поглядывая на яркие языки пламени. Еще совсем недавно он мог поджечь эту груду хвороста без всякой лупы, без помощи огнива или спичек! Но — увы! — он потерял свой дар… По собственной глупости!

Покачав головой, странник постарался прогнать невеселые мысли, с прежним усердием продолжая трудиться над своим пестрым одеянием. Вскоре пояс-кильт был готов, и жаркое тоже поспело; если не считать отсутствия соли, удалось оно на славу.

Впрочем, как полагал Блейд, если как следует поискать, то в окрестностях обнаружилась бы и соль. Этот лес был на диво изобильным! Впившись зубами в сочную ножку, он вновь попытался оценить все местные богатства: благодатный климат, невероятное количество плодов, несметные запасы дичи, камень, дерево, лианы, природные зажигательные стекла, изобилие чистейшей воды и свежего воздуха. Воистину, мягкая колыбель для любой первобытной культуры! Кто ее только устроил? Кто с такой заботой пестует местных обезьян, гнездящихся где-то на деревьях?