Движение успокаивало. Шагая прямо в лиловую муть, он начал приводить мысли в порядок. Странное существо человек, думал он: много воды — плохо, мало воды — еще хуже, жара или холод — полная катастрофа. Этот мир, приветствовавший его проливным дождем, был райским местечком по сравнению с ледяным Берглионом или пустынями Сармы! Он стал размышлять над тем, что же такое райское местечко — настоящий рай, а не относительный, как здесь. Многие реальности, где он побывал, отличались прекрасным климатом, но до настоящего рая никак не дотягивали. Меотида, Катраз, Талзана, Ханнар… плодородные земли, ясные небеса, деревья, отягощенные плодами… Но в каждом из этих мест была одна и та же ложка дегтя — люди. Люди, не способные примириться друг с другом, поделить богатство, славу или власть, которых они жаждали больше покоя. По сути дела, думал Блейд, все эти миры были бедными, ибо в списке их сокровищ, куда входили земли, плоды земные и чистый воздух, не имелось еще одного необходимого компонента — знания. Знания и мудрости, которые позволили бы их обитателям жить спокойно и счастливо, а не тянуться с ножом к горлу ближнего своего.

Пожалуй, под понятие о рае больше всего подходил Таллах, где владычествовали маги и мудрецы, направлявшие все чародейские силы на благо своей паствы. Но и Таллах являлся раем относительным — то есть был таковым по сравнению с тем же Катразом или Ханнаром. В настоящем раю все должно быть сбалансировано, всего должно быть в меру: воды и суши, тепла и холода, покоя и опасностей, счастья и горя. Внезапно Блейд понял, что его понятия о рае весьма далеки от христианских представлений, впитанных с детства; вечное блаженство и умиротворение под могучей рукой всесильного божества его как-то не привлекали. Он полагал, что счастье без горя — нелепость, а ощутить сладость отдыха и покоя можно лишь после трудов, походов, битв и прочих деяний, пахнущих кровью и потом. Это была странная мысль — об истинном рае, в котором, однако, присутствуют опасности! Впрочем, как мог еще представить себе подобное место авантюрист, питавший неодолимую склонность к опасным приключениям?