А женщине он сказал:

- Вы первая, кому моя внешность понравилась сама по себе. Дурной вкус, наверное.

Женщина была почти невменяема.

- Люблю. Хочу быть рядом.

Он отказался, конечно.

- Мне нельзя.

А она все тянула свое, ничего другого ни слышать, ни говорить не могла. Солидная женщина, ни много ни мало сорок лет, сухая кожа, двое детей, старшему скоро в армию, даже удивительно, что пришла она так, с бухты-барахты, не думая, не рассчитывая, ну казалось бы, с чего?

А Черный неожиданно для себя вдруг почувствовал, что именно этого ему не хватало, и сказал:

- Этого только мне не хватало.

Он стал говорить себе - это жалость, ей плохо, ей просто на- до помочь, ее надо попытаться понять. И пристально посмотрел на нее.

- Не понимаю. Устал. Все мешается. Подождите. Хотите стать посвященной?

Женщина утвердительно сглотнула.

- Словами, словами, пожалуйста. Мысли потом. Хотите? Нет?

- Да.

- Так. Вслушивайтесь в меня. Сильнее, пожалуйста.

(Тысячи, миллионы людей считали его дешевым шарлатаном, презирали его, высмеивали его сентенции. Неохристос, подумайте! Полный профан, жулик, аматер, сумасшедший!)

И в какой-то момент, словно зудение, проявились в ней его мысли, даже не мысли, нет, его то самое - душа, суть, я не знаю, я плохо разбираюсь в терминологии. Душа эта дробно стучала, искаженная, чужая, она все больше и больше входила в женщину, пока та не поняла его полностью, так, как не дано понять никого, в первую очередь себя.

Вокруг творилось непредставимое. Люди сталкивались как машины на повороте.

Он сказал:

- Вы же видите, мне нельзя.

Женщина стояла перед ним и глядела себе под ноги.

- Не могу без тебя.

- Я верю. Хотя причем тут "верю"? Знаю. И ты тоже знаешь про меня все. Нельзя мне.

Не знаю. Глупости. Почему?

Но ты же все видишь. Все понимаешь.