И вдруг узнал одного. Это был Стебель, Сашка Стеблов, аспирант с их кафедры. Полгода назад он разбился насмерть, налетев своим мотоциклом на грузовик.

Геннадий сразу перестал смеяться, и все тоже замолкли. А Стебель подошел и сказал:

– Ну, здравствуй!

– Здравствуй, – ответил Геннадий.

– Здравствуй! Ну, конечно, здравствуй, чepт тебя подери! – зашумели все и стали по очереди подходить и жать Геннадию руку.

– А я вот тут спал, – сообщил Геннадий и растерянно замялся. Мне сон снился. Как будто живу я в огромном душном городе, и жизнь вокруг такая мрачная, такая печальная, безотрадная, что от нее хочется спрятаться. Куда-нибудь, все равно куда: в алкогольный дурман, в разврат, в тяжелую, изнурительную работу, в сумасшедшее творчество, в машину наслаждений, наконец, которую я сам изобрел недавно… Потому что мне было страшно жить. Мне было страшно, – повторил он медленно, вдумываясь в смысл произносимого ("Почему в прошедшем времени, почему?"), и совсем растерялся.

Ему помог Стебель.

– Это был сон о нашем прошлом, – объяснил он, слегка нахмурившись. – Но давай сейчас не будем об этом. Хорошо?

– Хорошо, не будем, – согласился Геннадий.

И все заговорили одновременно:

– Не будем! Чего там! Действительно, ни к чему! Да и зачем?

И снова им стало весело. Ведь начинался новый день, прекрасный, как все дни на этом свете.

Они сели кружком и принялись доставать из сумок вино и еду. Геннадию налили огромный бокал искрящегося золотом божественного напитка. Удивительное это было вино: его можно было пить много, очень много, сколько угодно, а опьянение получалось легким, как от запаха цветов и молодой хвои, когда приходишь в лес после долгой городской маеты. И бокалы звенели, когда они пили за дружбу и счастье, а бутерброды с беконом, пироги, сыр, овощи и фрукты – все это было восхитительно вкусным, и друзья переговаривались между собой и улыбались Геннадию и ни о чем не спрашивали его. И все это было здорово, но давешний сон вдруг снова всплыл у него в мозгу с отчетливостью воспоминания о вчерашнем – нет, о сегодняшнем – дне: и драка у магазина, и все кошмары, о которых так спокойно вещали дикторы телевидения.