А государь Охриманы не шутит - собирает он великую рать на Яснолесье, да в войско свое яснолесских же богатырей и переманивает. Вот-вот соберутся тучи черные над яснолесской землей, вот-вот грянут громы да гроза разразится. А уж когда покорится Яснолесье, обещал охриманский государь царского советника Нилыча сделать самовеликим своим визирем и одарить его великими богатствами.

Да только завелось Чудище-Змеище у Яхонтовых лугов, пугает люд честной, не пускает Нилыча к охриманской границе. А царь Берендей не торопится, вишь, волхва послал со змеем договариваться. А царскому советнику месяц ждать не с руки, а ну как осердится государь Охриманы. Суров он, горяч, не разберет толком, да и накажет предателя. Вот и задумал Нилыч обманом царя запугать, царской волей от змеища избавиться. Явился он с утра ранехонько к царю, да и вздыхает тяжко.

– Ты, Нилыч, что голову повесил? Аль стряслось чего, что я не знаю?

– Знаешь, царь-батюшка. Да только не вся правда тебе ведома.

Царь Берендей, хоть и знал, что хитер советник, а доверял ему без опаски, слушал же со вниманием.

– Тебе, царь-государь, про чудище сказывали, а того не говорили, что сбирается оно войною на все Яснолесье.

– Тебе откуда известно?

– Да я, царь-батюшка, тайными тропками, частыми кустиками в Черный лес пробрался и слыхал, как Чудище-Змеище с Бабой-Ягой говорило, про планы свои коварные рассказывало.

– И верно войной на нас пойти хочет?

– Хочет, ой, хочет. Обещается чудище поганое самый Солнцев Град разорить и огнем пожечь. Людей пожрать да потоптать бессчетно.

– Так ли все слыхал ты?

– Истинная правда. А тебя самого, царь-батюшка да бояр твоих грозилось оно в полон увести.