Когда-то все они были полны сил и надежд: иного привела сюда гордыня, другого — алчность. Но всех уравняла встреча на развилке тропы, когда железные объятия выдавили дыхание и остановили сердца, разметав мечты и страсть по примятой траве. Они погибали один за другим. Но приходили новые, чтобы, в свою очередь, остаться навсегда тут. И так было до той минуты, когда неистовая астурийская сталь, отскочив от звонкой руки гиганта, все же нашла единственную, неразличимую взглядом щель в доспехах, пронзив обитель жизненных сил.

Вот это меч! Почти до половины вошел он туда, где наплечье смыкается с панцирем, вонзился и застрял, остановив взмах нечеловеческих клешней. И дивно: словно обуглена благородная сталь и почернела от гари рукоять. Да, огонь, а не кровь бушевал в жилах исполина, и, выпущенный мечом, ушел огонь в небеса, и стал Железный Рыцарь подобен камню.

Воистину, хвала и честь тебе, астуриец! Первым был ты, сумевшим проехать под свод заповедного леса, одолев стража, и ныне Гуго фон Вальдбург, не подняв оружия, проезжает эту поляну, некогда гибельную для христианина. Хвала и честь! А все же — прости, кабальеро! — ты был мелок духом. Немногого нужно было тебе для счастья…

…Ничто не было любезно дону Родриго де Мендоса так, как сияние золота. Отважен был гранд, и красив, и знатен: жених на зависть, боец на славу! Но смеялись над ним при дворе, ибо, ослепленный алчностью, унизился кабальеро даже и до торговли, вкладывая пай в севильские караваны. И всего было мало Мендосе. Потому-то в один из дней, оседлав коня, уехал дон Родриго искать дорогу к Безликому, поставив перед тем святому Себастьяну свечу подешевле…

Смешно и странно. Всего лишь золото…

Гуго фон Вальдбург отнюдь не богат. Но крепки стены замка, и верна дружина, и есть чем кормить вассалов и друзей. Что еще нужно рыцарю? Иные скажут — многое. Быть может. Но рыцарский пояс не покупается за дукаты.