- Да, это правда. И тем не менее ему надо помочь. Он еще может вернуться к нам.

Я с болью посмотрел на нее. Такая славная девушка... Она была бы отличной женой моему сыну. Как жаль, что его гибель настолько помутила ее рассудок!

- Успокойся, А, - ласково сказал я. - Пойдем отсюда. Скажи, чем я могу облегчить твое горе? Быть может, тебе нужны деньги?

Она не обиделась на меня, только спокойно отодвинула кошелек, который я протянул ей.

- Ты уже проследил, куда уходит Император в полдень из Голубого зала? - спросила она.

Я ошеломленно посмотрел не нее.

19

Все последние дни у меня не проходило ощущение, что чья-то невидимая рука все туже и туже закручивает пружину событий. Казалось, еще один оборот - и металл не выдержит, со звоном разлетятся в стороны шестеренки, сорванные с привычных мест ударом взбунтовавшейся стали...

После разговора с А я не находил себе места. По вечерам, когда были проверены караулы и закончены все дела, я долго не мог заснуть. Нервы мои были возбуждены до предела. Я метался по кровати, комкая одеяло. Не раз моя рука протягивалась к бутылке с вином, и я с большим трудом преодолевал искушение.

Однажды мне приснился страшный сон. Мне снилось, что я Император и выступаю перед своими квиритами в Большом Императорском Совете. Часы пробили полдень, и ко мне подбежал Гун. "О Повелитель! - воскликнул он, приплясывая на одной ноге. - Все приглашенные тобой мертвецы прибыли". Я посмотрел на публику и увидел, что зал заполнен одними покойниками. Мертвецы сидели в ложах, прогуливались по вестибюлю, толпились у автоматов с напитками. Почему-то у каждого была только одна нога. "Почему все они одноногие?" - спросил я. "По велению Тайной Канцелярии каждому входящему сюда отрубают правую ногу", - ответил Гун, приплясывал. Я со страхом взглянул на свои ноги. Мой взгляд заметили окружающие. "Держи его!" закричали отовсюду. Напрасно я отбивался - меня схватили, повалили, Гун взмахнул мечом... Я в ужасе проснулся. Около моей кровати стояли трое.