— Будь по-вашему, езжайте вперед, госпожа… — он согласился с такой легкостью, что разгневалась я.

— А ты будешь плестись сзади! Говорю тебе, Джервон, тебе не место в этой битве. Я вооружена искусством Мудрых. А биться мне суждено с проклятием Древних, которое и сейчас может сразить любого мужчину.

Правду сказала я ему, иначе нельзя было убедить его остаться.

Но не изменилось лицо его:

— Разве не знал я всего этого, ну, пусть и не всего, с самого начала? Что же, бейтесь заклятьями, но за эту землю еще воюют, и кроме ваших заколдованных мест, в глуши попадаются и озверевшие люди.

Что, если на вас нападут стрелой или мечом, когда ваш ум и силы будут отданы колдовству?

— Ты же не присягал мне. У тебя есть свой господин. Попытайся лучше найти его, как того требует долг.

— Пусть я не присягал вам, госпожа Элис, но поклялся себе, что буду прикрывать вашу спину по дороге туда, и не стоит тратить ваши силы на заклинания, чтобы переубедить меня. Вот что дала мне дама в крепости.

Из-за воротника кольчуги достал он анх, крест в виде буквы «Т» с петлей сверху, сверкнувший лунным серебром. Он был прав. Не затратив на это тех сил, что могут мне пригодиться позднее, не осилю я этого оберега. Но анх защитит его и там, где мы будем. Удивилась я, правда, что дама следом за мной послала его, воина, не искушенного в умении Мудрых.

— Пусть будет так, — согласилась я. — Но поставлю тебе одно условие: если почувствуешь ты принуждение извне, сразу скажи мне. Есть заклинания, что могут друзей сделать врагами и открыть дорогу великой беде.

— На это я согласен.

Вот почему остаток дня ехала я не одна. А когда наступил ранний осенний вечер, мы остановили коней на гребне хребта меж двух острых скал и спешились.

— Вы знаете, куда ехать? — Днем Джервон по большей части молчал, и если бы не конский топот позади, я могла бы и забыть о том, что он едет следом.