С огромным усилием Джервон делал уже второй шаг. Так медленно шел он, словно не живое — каменное тело повиновалось моим словам. Я вновь положила чашу за пояс, ухватила его за руку и кончик меча его воткнула в щель между плитами и постаментом.

Мимо лица Джервона промелькнула рука с уродливыми когтями, но уберег его анх — остался он невредим. В ту же щель воткнула я и собственный меч, крикнула, всеми силами души надеясь, что сумеет он выполнить мой приказ:

— Подымай!

Обеими руками ухватилась я за рукоятку. И в этот миг свалилась с небес алая тварь, в мои глаза метила она. Отдернула я голову, но милостью Сил, которым так долго служила, не выронила меча.

Огнем ожгла тварь мою щеку, взвизгнула рядом, шипя. Но все готова была я забыть ради камня, важен был только камень. И он шевельнулся!

Все свои силы собрала я и крикнула:

— Сильнее, Джервон!

И под напором наших мечей наклонился камень. А тварь металась над нашими головами, и Джервон вдруг, тоже охнув, отдернул голову. Но мы справились с камнем: на мгновение застыл он, потом рухнул вниз и откатился.

7. Светлое серебро

И следа не осталось от той, что грозила нам с камня. Но свирепая тварь яростно бросилась ко мне. Отшатнулась я, прикрыв глаза ладонью, но меч в руке удержала и ткнула им вниз, в то место, которое было под камнем. Раздался стон. Ненавистная тварь исчезла.

Я стояла над неглубокой ямой. В ней был металлический горшочек, но пронзила я его острием меча, словно был металл мягче глины. Что-то текло из него, и в текущем сплаве растворился сам горшочек, а потом вдруг исчезла и вся жижа, словно в землю впиталась.

Задрожали под ногами каменные плиты, стали трескаться и ломаться в щебень, сперва у ямы, а потом, как волнами, покатились, удаляясь все больше от ямы, словно бы все века, незаметно пролетевшие над этим местом, вдруг нестерпимой тяжестью навалились на него, дробя камни.