И уязвленные недостатком прав, недовольные землей, не имевшие никакой власти над ветрами и снегами и мало заботившиеся о силах, которыми были наделены, полубоги стали праздными, грязными и медлительными; и высокомерные карлики презирали их.

Карлики высокомерно относились ко всему, что было связано с небесами, и ко всему, что было хоть отчасти божественно. Они происходили, как говорят, от семени человека; но были приземисты и волосаты, как животные; они ценили все скотское, и скотству оказывали почтение среди них, насколько они вообще могли выказывать почтение. И больше всего они презирали недовольство полубогов, которые мечтали о судах небес и власти над ветром и снегом; ибо чего лучше, говорили карлики, полубоги могли пожелать, чем искать по запаху в земле корни и покрывать свои лица болотной грязью, и бегать с веселыми козлами и быть подобными им, карликам?

Теперь от безделья, вызванного их недовольством, порождения богов и дев стали еще более недовольными, и говорили и заботились только о небесном; наконец презрение карликов, которые услышали об этом, превзошло их природную сдержанность. И тогда война стала неизбежной. Карлики жгли пряности, окунались в кровь, направляемые своими ведьмами; они точили топоры и собирались идти войной на полубогов.

Они прошли ночью по Горам Оолнара, все карлики со своими старыми топорами, старыми военными кремневыми топорами, сделанными отцами их отцов. Ночью, когда не светила луна, они шли босыми, шли стремительно, чтобы настичь полубогов в темноте за лощинами Улка, жирных, праздных и презренных.

И прежде чем стало светло, они вошли в поросшие вереском земли и обнаружили полубогов, лениво разлегшихся на склонах холмов. Карлики осторожно подкрались к ним в темноте.

Теперь из всех искусств боги любят больше всего искусство войны: и когда порождения богов и ловких дев пробудились и поняли, что война началась, для них это было почти так же божественно, как все небесное, как пребывание в мраморных судах или как власть над ветром и снегом.