Облачившись в защитный скафандр, Самрус выбрался наружу. Огляделся. Почему-то стало не по себе. С чего бы? Предстартовая лихорадка? Скорее мерзкое ощущение, будто кто-то многоглазый и вездесущий исподтишка подглядывает…

Бедд сделал несколько шажков по выжженной при посадке плазменными горелками почве. Заклубился мельчайший серый пепел. С первыми шагами тревога малость поутихла и Самрус медленно побрел к низкорослому лесочку, настороженно вглядываясь в его серебристое колыхание. Но в лесу идти оказалось намного труднее. Трава, прочная как стальная проволока, цеплялась за башмаки, мхи липли к подошвам — и ноги приходилось на каждом шагу с усилием вырывать. Башмаки быстро обросли ошметками клейкого грунта. Снова стало нарастать ожидание какого-то подвоха. Самрус снял униавт с предохранителя и почувствовал себя чуточку увереннее: теперь он мог отразить почти любое нападение — заряд униавта был способен расплавить айсберг средних размеров или прожечь туннель в гранитном монолите. Но местные чудища почему-то медлили с нападением, и Самрус двинулся дальше, размышляя о том, что даже травоядные, жрущие эту отвратительную хваткую траву должны иметь несносный характер… А мир, подобный этому, негостеприимный и зловещий, непременно таит массу нерасхищенных сокровищ…

А вскоре состоялось и первое знакомство Бедда с представителем местной фауны. Существо с четырьмя перепончатыми крыльями, не крупнее земного голубя, стремительно спикировало на Самруса откуда-то сверху.

Он не ожидал атаки с этой стороны, споткнулся, и, заваливаясь на бок, судорожно стал давить гашетку униавта. Существо мгновенно испарилось, не долетев до Бедда. Испарилось, впрочем вместе с изрядным куском зарослей. Это натолкнуло Самруса на мысль об использовании униавта для расчистки пути. Идти сразу же стало намного легче и спокойнее. По мере углубления в чащу, Бедд все чаще и чаще пользовался тепловым лучом для расчистки дороги и устрашения возможных хищников, презрев все параграфы Устава и Инструкций.