- А куда я денусь? Я сегодня дежурю.

- Хорошо-то как! - разулыбалась я.

- Кому хорошо, а кому десятая роженица на ночь. Вы что, сговариваетесь?

- Нет, Юрий Андреевич. Само так получается.

Конечно, мы сговариваемся. Как только попадаем на этаж подготовки, так сразу и начинаем выяснять: к кому лучше попасть, сколько заплатить, а от кого - Господи, спаси! Про Кисоньку легенды по больнице ходят. Кто-то с ним персонально договаривается, а кто-то старается подгадать на его дежурство, даже таблетки выпрашивают у своих палатных врачей. Есть тут трое молодых, сами они роды еще не принимают, вот и стараются своих пациенток Кисоньке сплавить, вроде бы случайно. А некоторые мамочки сами на определенный день настраиваются, вот как я. Тогда и заплатить можно меньше, и к хорошему врачу попасть.

- Так я и поверил. У кого дежурство, как дежурство: одна-две роженицы за смену, а у меня всегда толпа. И с каждым годом все больше и больше. Если и дальше так будет продолжиться, я в столовой стану роды принимать!

- Почему в столовой?

Я остановилась на пороге, и Кисоньке тоже пришлось остановиться.

- Потому что разделочных столов не хватает!

- Каких столов?! - спросила я очень громко, и схватка опять пошла на убыль. - Разделочных?

Мне показалось, что я ослышалась.

- Вот именно.

- А почему они разделочные? Я думала, что их называют…

- Потому, что кладут на них мамочку вместе с детенышем, а снимают мамочку и детеныша раздельно. Поняла?

- А почему их не хватает?

- Потому что всего шесть залов, и девять столов.

Кисонька стал подталкивать меня в спину. Осторожно и настойчиво. Но я еще не все выяснила.

- А как же я?

- А что ты?..

- Вы же сами сказали, что я десятая. Что же мне теперь делать?

- Что тебе делать, я сказал пять минут назад, а ты почему еще здесь?