Когда Волчий Крюк пробил сердце волколака, цепляясь за ребра, Хозяин завыл. Он выл, не останавливаясь, пока я подтягивал его к себе на стальном тросе. Мои руки были полны удивительной силой.

Брага Вульнара Черного действовала.

Но, оказалось, и она была не всемогуща. Извернувшись так, как будто его кости были из топленого масла, человек-волк ударил меня по лицу железными когтями. Если бы не маска, я бы лишился правого глаза. А так отделался лишь глубокими, до кости ранами.

В ответ я с размаху съездил в меняющуюся морду прикладом. Раз, другой. И повернув ружье, просунул ствол между железных зубов. Глубоко, в самую глотку.

Глаза зверя смотрели на меня с человеческой ненавистью.

Я спустил курок.

Эрика ориентировалась на свет и запах дыма от пылающей беседки. Выбежав на озаренную огнем поляну, она развернулась к преследователю. Припала на колено.

В ее руках были большие изогнутые ножницы для вскрытия ороговевших тканей. Она всадила их в горло оборотня, падающего на нее сверху. Рухнула, подмятая тяжестью волчьего тела, изо всех сил работая ножницами.

В лицо ей ударила горячая струя. Эрика проталкивала ножницы дальше, стремясь добраться до трахеи или позвоночника прежде, чем ткани начнут опять срастаться.

Вервольф снова продемонстировал изощренную повадку, отскочив назад. Она увидела, что стало с глазницей. Морда оборотня светилась в темноте от фосфора. Глаз был вновь цел и невредим.

Все, чего она добилась своей стрелой – привела его в ярость.

Поднявшись на дыбы, вервольф бросился ей на грудь, чтобы повалить и, наконец, загрызть.

Сыворотка снабжала ее достаточной силой, чтобы удерживать оборотня перед собой. Эрика наносила удары в район плечевых суставов, стремясь обездвижить передние лапы. Ее рука работала с бешеной скоростью иглы швейного станка.