– Это так, – согласился глиняный колдун. – Я поднял туман и поймал тебя в него, как в силки. А потом отправил духов ветра, сломать крыло твоей железной птицы.

– Крыло, – одним рывком я избавил Белого Вульнара от волчьих покровов. – Ты починил его?

– Кинь шкуру в огонь.

– Я спрашиваю тебе, Вульнар Черный, починил ли ты крыло, как обещал?

Кузнец скривился.

– Будь проклята луна, заставляющая говорить правду. Я не чинил твою птицу. Ты никогда не поднимешь ее в небо охотник. Обещания ничего не значат для меня, носителя перевернутой руны Зиу.

– Я так и думал, – я встал, держа волчью шкуру в руках. – Значит, я никогда не поднимусь в небо. Почему же?

– Потому, что ты навсегда останешься в этой пещере, – рявкнул Вульнар Черный и взял Молот Судьбы наперевес. – Я видел это в зеркале горных вод.

– Интересно, – я закинул шкуру на плечо. – А что ты еще видел?

– Я видел, как ты бежишь от меня вглубь пещеры и больше не возвращаешься оттуда. Наверное, тебя убивает Холодное Слово Хозяина. Я видел, как вырываю железные когти у моего брата. Как зачем-то пытаюсь рыть ими землю и царапаю камень. А потом я всегда видел темноту и три фиолетовых пятна в ней, похожих на глаза.

– А ты видел это? – спросил я.

И с силой двадцати взрослых мужчин метнул разделочный нож в огромную грудь Вульнара, лжеца и предателя, слепленного из черной глины.

Из кровавой пелены, застилавшей ночное небо, проступило бледное лицо сторожа.

Ствол ружья уткнулся Эрике под ребра.

– …

«Я ничего не слышу».

– А ну вставай!

«Не могу. Мышечный коллапс. Не могу пошевельнуться. Не надо стрелять, пожалуйста. Позовите Гаспара»

– Вставай или я сейчас…

Желтая луна над плечом сторожа сжалась в суровое лицо доктора ван Рихтена. Положив руку на ствол «Манлихера», он медленно согнул его в дугу, сминая металл пальцами. Его глаза не отрывались от глаз герра Шмида, закатывающихся под лоб.