– Спасибо, что приехала, Эрика, – рукопожатие стальных пальцев в тонкой перчатке.

На Гаспаре не было лица. Лишь обескровленное его подобие под шапкой спутанных волос. Полнолуние очень трудно время в клинике доктора ван Рихтена.

– Пустяки, Гаспар. Для тебя в любое время.

– Барон фон Штольц, разрешите представить, Эрика Нагель. Наш лучший специалист.

– Очень рад знакомству, – фон Штольц щелкнул каблуками, блеснул моноклем, наклоняясь к ее руке.

Сухие губы. Колючая полоска усов. Запах казармы и горелого пороха. Им не успел пропитаться новехонький черный мундир, но он был в коже и волосах фон Штольца. В крови. Поколения его предков жили войной. И умирали ей.

Но барон пошел дальше. Пушек и пулеметов, газов и танков, ему оказалось мало. Он и другие теперь рыщут в поисках нового оружия. Древнего запретного знания, которое охотно пожирает всех, кто с ним соприкасается.

Они находят его. Запирают в клетку. Изучают под микроскопом.

Потом кто-то допускает мелкую ошибку. Досадный просчет.

И вот уже само оружие рыщет по улицам города в поисках очередной жертвы.

– Как это случилось?

Каблуки Эрики выбивали звонкую дробь по мраморным плиткам коридора. Рядом чеканили такт сверкающие сапоги барона. Гаспар прихрамывал сзади.

– Он повесился у себя в камере. На решетке. Разорвал голыми руками матрас и сплел веревку. Охранник пришел забирать обед и увидел его сквозь глазок.

Барон скривился. Ему претило изложение подробностей.

– Фрау Нагель, я сомневаюсь, что мой рассказ…

– Рассказывайте, – жестко оборвала его Эрика. – Все равно до полуночи начинать преследование бесполезно. Он затаился. Рассказывайте, мне важны любые зацепки.

Девочкой она любила истории. С тех пор любопытства в ней поубавилось. Но ей действительно необходимо было знать, с кем она имеет дело сегодня ночью.