– Ну, ребята, не делайте из меня подонка, а? – взмолился Холл. – Я дам ее номер, но вы уж скажите, что нашли его в справочнике, ладно?

– Ну хорошо, – успокоил его Карелла. – Так какой у нее номер?

– Хантер 1-388000, – сдался Холл. – А может, все-таки не трогать ее?

– На вашем месте я подумал бы о себе, – заметил Хейз.

– Не беспокойтесь, я чист, – ответил Холл. – Хотелось бы мне всегда быть таким чистым. Я настолько чист, что весь сияю. Мерцаю. Горю.

– В этом надо еще убедиться, – сказал Хейз. Детективы повернулись и пошли к двери. У выхода Карелла остановился.

– И вот еще что. Бог Солнца.

– Ну? – спросил Холл.

– Не уезжайте пока в Бостон.

– А я никуда и не собираюсь, – усталым голосом ответил Холл. – Ведь я приехал развлечься. Походить по театрам. Девушки, музыка, понимаете. Веселый Чарли, так меня все зо...

Дверь захлопнулась.

Сначала Кармела Фреско казалась скромной и даже робкой. Она – хорошая девушка, и уж конечно не станет проводить ночь с мужчиной в отеле, утверждала Кармела. За кого они ее принимают? Разве она похожа на такую девушку? Какую нужно иметь наглость, чтобы говорить, как этот Ньютон – или как там его зовут – будто она провела с ним всю ночь?

Карелла и Хейз были очень терпеливы с Кармелой.

Девушка снова и снова повторяла, что не была ни в каком отеле ни с каким мужчиной ни в среду, ни в другой день недели. Она утверждала, что вечером в среду была с матерью в церкви, где они играли в бинго.

И вдруг, в середине предложения, она запнулась и затем выкрикнула: “Сукин сын! Если я переспала с ним, он считает, что имеет право всем говорить об этом?”

Вот и все.

Если репутация Кармелы Фреско слегка пострадала, то алиби Ньютона Холла было прочным, чистым, сияющим и сверкающим.

Хейз позвонил ему и сказал, что он может ехать обратно в Бостон, когда ему заблагорассудится – и чем быстрее, тем лучше.