«Откуда они все узнают мой адрес? — раздраженно подумал Дронго. — Или где-то установлен специальный автоответчик который дает его всем желающим?»

Он помедлил немного и все-таки открыл дверь. Женщина взглянула на него.

Ей было лет тридцать — тридцать пять. Она была красивой. Выступающие скулы, чувственный рот, прямой нос, миндалевидные глаза. Она смотрела на Дронго в упор. Он даже смутился, несколько устыдившись своего домашнего вида. Он был в мягких джинсовых брюках и просторной рубашке, в которые одевался, находясь дома. После развала СССР у него было два дома. Один — в далеком южном городе, где прошло его детство, и другой — в Москве, с которой была связана вся его дальнейшая жизнь.

— Добрый вечер, — торопливо сказала женщина, — извините, что я беспокою вас так поздно.

— Не так уж поздно, — теперь он видел и ее обувь. Любого человека можно узнать по обуви, говорили модельеры, заставляя людей тратиться на дорогое приобретение. Но туфли незнакомки были действительно элегантными. Не было никаких сомнений, что они и сумочка были куплены в одном магазине. Дронго с трудом сдержал улыбку. Это была его любимая фирма «Балли», чьи туфли он также предпочитал всем остальным фирмам.

— Я хотела бы с вами поговорить, — нервно сказала женщина, сжимая в руках сумочку.

— Да, конечно, — он сдержал тяжкий вздох, чтобы не оскорбить женщину.

И, пропуская ее в квартиру, провел в столовую, где был относительный порядок.

Хотя в его трехкомнатной квартире порядок был действительно лишь относительным.

Женщина, оглядевшись, села на стул, стоявший ближе к выходу, словно решая для себя, стоит ли ей вообще оставаться в этой квартире. Было ясно, что она по-прежнему колеблется, немного напуганная собственной дерзостью.

Дронго взял другой стул и намеренно сел на приличное расстояние от нее, давая ей возможность успокоиться. Он давно не принимал у себя подобных гостей.