– Похоже, существует еще один труп.

– Не исключено. Его жену полоснул по горлу тоже не чужак. Она не сопротивлялась и не ожидала нападения.

– Ты хочешь сказать, что ее отозвали в сторонку?

– Не понял.

– Если она хотела удрать, то забрала бы свою сумку, а револьвер оставила бы где-нибудь под сиденьем.

Я не стал говорить Харперу, что упустил возможного убийцу или соучастника. Меня подняли бы на смех, если бы поверили.

– Чересчур много путаницы. Если сведения просочатся в прокуратуру, нам больше трех дней на это дело не дадут. Пресса поднимет скандал. Слишком заметная фигура сошла в могилу и нам бездельничать не придется.

– Еще пару, тройку дней можно прибавить в зачет. Жена, как мы понимаем, розыск объявлять не будет. В концерне Кейлеба мне сообщили, что он в отъезде и не появится раньше чем через три дня, а это суббота. Только бы репортеры не пронюхали: тогда можно будет немного поработать в спокойной обстановке.

– Ты так думаешь? Когда я встану с этого стула, ты увидишь меня без задницы. Капитан мне ее отгрыз. Он в управлении и я уже был у него. Мак-Клайн страшнее любого прокурора.

– Я все понимаю, у меня нет начальства. Но если ты будешь высушивать меня в гербарии, проку не будет. Дай мне три дня и я сделаю больше чем ничего.

Харпер покосился на Паркннса. Тот кивнул головой.

– О'кей. Но ты должен знать: если меня прижмут, я тут же арестую тебя по обвинению в убийстве. Каждый думает о своей шкуре, ведь так? Держать такое дело под колпаком в течение трех дней, боюсь, невозможно.

Мне показалось, что Фемида сделала шаг мне навстречу. Как всегда, Паркинс добавил ложку дегтя.

– Тот, кто звонил нам, может позвонить в редакцию или прокурору.

– Не исключено, – согласился Харпер. – Стоит анонимщику узнать, что его план сорвался и тебя выпустили, как он предпримет следующий шаг.

– Бессмысленно обсуждать это, надо действовать.

– Держи глаза нараспашку. Ты всю дорогу будешь плавать в нитроглицерине.