К сожалению, мой банковский счет показывал мне язык и я брался за любую работу. Почти за любую, поскольку какие-то деньжата еще позванивали на дне моего кармана. Но отказываться от столь примитивной возможности урвать целое состояние было бы кощунством. И все же я еще слегка попижонил:

– Мне трудно с ходу дать однозначный ответ. Назовите его имя, данные, изложите ваши предположения и все остальное.

– Зачем вам все это знать?

Еще не спрятанный я стол конверт уговорил меня промолчать.

– Он спит с девицей-машинисткой.

– Мне ие известно о ком идет речь, – с тупой занудливостыо повторил я.

Клиентка открыла сумочку, просунула в нее руку и выудила сигарету. Что-то там есть и помимо столь невесомых предметов. Определенно. Я зажег спичку, поднес к сигарете, подрагивающей в ее нежных розовых губах, а другой рукой вырвал у нее сумку. Через секунду на стол высыпалось ее содержимое. Женских безделиц здесь хватило бы на кордебалет, но револьвер двадцать пятого калибра никак нельзя было назвать безделицей. Сигарета упала на пол, а рука дернулась к оружию. Несколько запоздалая реакция, пушка уже лежала у меня на ладони. Я поймал ее за локоть, и на секунду мы оба застыли. Исходящий от вес запах духов относился к тем сортам, которыми пользуются темпераментвые девочки, чтобы мужчины бегали вокруг, высунув языки.

– Сядьте. Я не люблю, когда ко мне приходят с оружием.

Ее взгляд напоминал направленный пучок света, бьющий от лампы прямо в лицо. Я отпустил ее, н она рухнула на стул. На сей раз он скрипнул.

– Что вы себе позволяете? – испуг в ее глазах трансформировался в злобу.

Я откинул барабан и прокрутил его. Два патрона были пробиты, а из ствола несло гарью.

– В кого вы стреляли? Вчера или сегодня?

– В мишень. Верните вещи и продолжим разговор. Я пришла не за тем, чтобы подвергаться обыску.

– Ну что ж, продолжим.

Я сгреб побрякушки в сумочку, не заглянув в бумажник, хотя желание такое, признаться, возникло. Для веса опустил на дно и револьвер. Это ее проблема. В мгновение ока она вырвала у меня из рук свое сокровище.