- Государь! - отвечал Трурль. - Леса и скалы я покоряю машинами; что же до надписей и мозаик, не в моем обычае делать их из существ, которые, возможно, предпочли бы иное занятие.

- Так чего же, самонадеянный чужестранец, ты требуешь за Советчика?

- Сто мешков золота, государь!

Жаль было Мандрильону расставаться с золотом; но его осенила весьма хитроумная мысль, которую он затаил, а Трурлю сказал:

- Хорошо, будь по-твоему.

- Желание Вашего Величества постараюсь исполнить, - ответил Трурль и направился в замковую башню, отведенную королем под лабораторию. Вскоре оттуда послышалось пыхтение мехов, удары молота и скрежет напильника. Посланные королем соглядатаи вернулись в большом удивлении, ибо Трурль не Советчика строил, но множество всяких машин - кузнечных, слесарных и электроботных, - а после уселся и начал гвоздиком длиннющую ленту дырявить; составив таким манером подробную программу Советчика, он пошел прогуляться, а машины до глубокой ночи стучали в башне; к утру же все было готово. В полдень Трурль ввел в дворцовую залу махину на двух ногах и с одной малюсенькой ручкой и заявил королю, что это и есть Совершенный Советчик.

- Посмотрим, чего он стоит, - сказал Мандрильон и велел посыпать мраморный пол корицею и шафраном - от Советчика разило раскаленным железом, а местами он даже светился, будучи только что вынут из печи. - Ты же пока ступай, - добавил король. - Вечером возвращайся, и увидим, кто кому должен и сколько.

Трурль удалился, размышляя о том, что последние слова Мандрильона не предвещают особой щедрости, а может, даже таят в себе какой-то подвох, и был очень рад, что ограничил универсальность Советчика маленькой, но существенной оговоркой, занесенной в программу, а именно: чтобы тот ни при каких обстоятельствах не мог погубить своего творца.

Оставшись наедине с Советчиком, король спросил:

- Кто ты таков и что можешь?

- Я Совершенный Королевский Советчик, - ответил тот голосом глуховатым, как бы доносящимся из пустой бочки, - и могу давать советы, наилучшие из возможных.