Володькин домашний телефон молчал, мобильного номера у Натальи за ненадобностью не имелось. Тем временем опять наступили выходные дни, и подруга наконец выспалась. С понедельника Кириллов снова «вышел» в ночную смену. Немного поколебавшись, Наташка прозвонилась Володькиной жене, Тамарке. Номер телефона удалось отыскать через Ольгу. Еще до формального развода (просто разбежались, не утруждая себя юридическими заморочками) Тамара Васильевна пожаловалась кому-то из бывших Наташкиных одноклассниц, что зря попыталась связать свою судьбу с Кирилловым. Он ведь откровенно признавался, что однолюб и в его жизни любовь уже была. Жестокие слова, тем более когда тебе предлагают замужество. Странное предложение — руки, но без сердца. И все же Тамарка его приняла, решив, что любовь со временем все равно проходит, а ей хватит и привязанности человека, которого сама она любила. Не хватило…

Наташкин звонок вызвал у женщины бурную истерику. Встречаться она категорически отказалась, силы посочувствовать Наталье в себе не нашла и потребовала никогда ее больше не беспокоить.

Подруга долгое время сидела с вытянутым лицом. Я поерзала в кресле, не зная, стоит ли отрывать Наташку от раздумий, хотя вид ее меня пугал. Она совершенно перестала походить на саму себя. В душу даже закралась мысль: если бы Кириллов ее сейчас видел, вне сомнения, перестал бы домогаться по ночам.

Наташка начала откровения с «О-о-о-о…». Потом был небольшой технический перерыв, во время которого она пальцами пересчитывала на толстовке отсутствующие пуговицы, забыв про «молниеносную» застежку и одновременно стучала зубами. Я попробовала отвлечь ее, предложив кофе. Подруга выдала непонятное «Все!» и вдруг разразилась слезами.

Когда до меня дошел ужасный смысл слова «Все!», стало ясно — надобность в поздравлениях Кириллова с днем рождения отпала. Прошлое окончательно ушло в прошлое, без всяких надежд, пусть даже только мысленных, на будущее. Надо же, какое ужасное слово…