- Боже правый, Жан, - проговорил барон с облегчением.

- Смотри ж ты, - уважительно сказал парень, - вспомнили...

- Нашли работу здесь?

- На первое время. Пляшу как болван... Платят гроши, но как крыша сходит пока. Я еще кое-где подрабатываю...

- Где же, позвольте узнать?

Жан улыбнулся.

- Секрет. Одно слово - огромное вам спасибо. Легко работается и живется весело...

- Я искренне рад за вас, Жан, - от души улыбнулся барон. - Искренне рад. Раздвоенность, страхи больше не беспокоят?

- В лучшем виде! - отозвался Жан, поглядывая на коньяк. - На все плевать. Вы меня просто забронировали.

- Право? - барону хотелось, чтобы Жан говорил еще и еще. Жан это понял.

- Такое ощущение, словно убежал куда-то далеко, в свой мир, где ты сам хозяин, - сказал он. - Там мне легко и просто, там я все могу и ничего не боюсь, только радуюсь.

- Великолепно! Хотите коньяку?

- Нет, док, мне еще два часа выламываться.

- Как угодно, Жан, как угодно... Вы прекрасно танцуете. Вам не бывает неловко?

- Ерунда... что нагишом, что ли? Ерунда.

- Простите, Жан, может быть, мой вопрос покажется вам несколько... бестактным. Вы действительно дали себя... оскопить?

- Что я, псих? - оскорбился Жан и тут же засмеялся, потому что разговаривал как-никак с вылечившим его психиатром. - Это, док, пока только пляшем, грим... а вообще-то я - ого!

Барон улыбнулся вновь. Приятно было говорить со спасенным человеком, видеть, что труд не напрасен, что у парня все хорошо и он родился заново, избежал мук, ускользнул от проклятой камнедробилки, в которую превратилась жизнь.

Жан заглянул в лицо фотографии.

- Красивая, - проговорил он с уважением. - Жена?

- Нет, - ответил барон, чуть помрачнев.

Жан встрепенулся.

- Зовут, - сказал он обескураженно. - Прямо отдохнуть некогда! То туда, то сюда...