— Захожу я в вагончик к Блиссу, — начала мисс Зейдлиц, — а там сидит его личный астролог Дру Фенелк и талдычит: опасность, кровь, смерть. Он еще рассуждал о том, кто противостоит Льву (держу пари, что вы — Козерог). Дру Фенелк все знал заранее! А эта парочка какова! Эйворсен и Торо примчались сюда в «кадиллаке», как в оперу.

— Кто примчался в оперу?

— Нет, это я так говорю: мистер Эйворсен и мистер Торо, которых здесь в шутку называют близнецами... Кстати, у вас есть чувство юмора, лейтенант?

— Было, но где-то затерялось. Наверное, оно там же, где и ваша молчаливость...

— Не печальтесь, лейтенант! — улыбнулась она. — Я знаю, где обычно парни теряют чувство юмора и становятся истуканами — в девичьей раздевалке, например. Что касается подозреваемых, то менее всего подходит на роль убийцы Беннинга Джейсон Кемп. Я надеюсь, вы не станете слушать Эмбер Лейси. Она, конечно, будет говорить, что Джейсон угрожал и ей, и Ли, а все потому, что Ли почему-то невзлюбил Джейсона и стремился очернить его в глазах мистера Блисса!

Мы с сержантом и доктором вновь переглянулись. У сержанта от обрушившегося потока слов, похоже, начались колики в животе, а Мерфи стоял, как лунатик на крыше: глаза его застыли, руки двигались сами по себе. Ни Полник, ни Мерфи ничем не могли помочь мне. И вдруг в мою голову забрела спасительная идея.

Мэвис между тем продолжала свой вдохновенный монолог:

— Мистер Кемп играет головорезов, но сам не способен на убийство. Он мужественный, красивый, темпераментный... Да, немного злой. Но разве это что-нибудь доказывает?

— Мисс Зейдлиц, могу я задать вам один вопрос?

— Разумеется! — едва затухший вулкан красноречия готов был к новому извержению.

— Уиллер! Вы садист, — простонал Мерфи.

— Так о чем вы хотели спросить? — мисс Зейдлиц приветливо улыбнулась. — Я слушаю.

— У меня есть один вопрос, хм, вполне конфиденциальный... Где здесь мужской туалет?