Остин мечтал, прикрыв глаза, поводя ладонью по гладкому боку, и не замечал, как упругая плоть под его рукой медленно расступается, обнажая черное нутро с красными прожилками.

В доме зазвонил телефон. Дрю, дымя сигаретой, не спеша пошаркала к столику и подняла трубку. На дворе разрывался хриплым лаем Баги-Бой.

— Вот чертова собака… — Дрю положила трубку на столик, распахнула ставни и закричала во двор:

— Эй, Остин! Звонят адвокаты по поводу земли за холмом!

Баги-Бой все не унимался. Дрю буркнула в трубку, в том смысле, что мистер Баррет сейчас перезвонит и, запахнув поплотнее шерстяной халат, направилась во двор, на ходу прикуривая очередную сигарету. За ней следом увязался Мистер Саблезубый.

Первым делом Дрю зашла в вольер и отвязала Баги-Боя. Но огромный ирландский волкодав выходить не пожелал. Он пялился куда-то вглубь двора и, поскуливая, жался к металлической сетке ограждения. Дрю хмыкнула, подумав, что пес опять попал Остину под горячую руку, и направилась дальше. Мистер Саблезубый за ее спиной вдруг зашипел, выгнул спину дугой и стремительным рывком взлетел на старый орех. Дрю обернулась и внезапно почувствовала какую-то неясную тревогу. В кустах вокруг нее что-то тихо скреблось, словно все мыши Айовы собрались у них во дворе на праздник Урожая. Дрю вздрогнула и поспешила в гараж. Не обнаружив мужа ни в гараже, ни в курятнике, ни в сарае, где пылился старый трехколесный культиватор, Дрю, тревожно озираясь, направилась к свинарнику. Из дверей ей навстречу выбралась Синтия, с ног до головы заляпанная свиным дерьмом. Дрю бросила окурок в бочку с мусором, зябко передернула плечами и спросила, почему-то шепотом:

— Синтия, девочка моя, ты не видела Остина?

Девушка зашамкала беззубым ртом и пробормотала:

— Дедушка на огороде…

Дрю выругалась про себя. Ну, конечно же! Старый идиот опять сидит возле индейской репы и мечтает, как сегодня в городе будет хвастать перед Тичем О’Рейли и Фредом Буггинсом. Тащиться на огород ей не хотелось, и потому Дрю набрала в легкие побольше воздуха и закричала: