— Тридцать единиц — это не показатель, этого мало.

— Но согласитесь, если вы за этой чертой, то дальнейшее количество баллов уже не слишком существенно?

— Теоретически — верно.

— Вот, о чём я и говорю, — с радостью сказал начальник лаборатории. Но всё дело в том, что у наших малышей индекс более сорока единиц.

— Сорока от нормы?

— Ага, от вашей.

— Так много?

— Да, так много. Но не по всем показателям. Хотя вам они не уступают ни в чём.

— Ну не совсем. Я знаю, что в одном они меня явно превосходят, — отшутился генерал.

— И в каких же их качествах вы так уверены? — спросил начальник лаборатории.

— Разумеется, в размерах, сказал генерал и подошёл к агрегату, на котором свежеё краской был подправлен порядковый номер.

Устройство представляло собой параллелепипед со сглаженными, как бы зализанными краями. Высотой не более метра семьдесят, шириной под два метра, в длину оно было метров семь — восемь.

Вдобавок к не совсем обычной форме, оно грозно глядело на мир жерлами пушек и линзами излучателей, как встроенных в корпус, так расположенных и на внешней подвеске.

— И это самый маленький агрегат? — с сомнением спросил командующий. — А вам не кажется, что он того, большой?

— Ну что вы, ответил ему вышедший из-за номера первого Андрей. Его вес — всего восемьдесят пять тонн. Боевая машина среднего класса.

— Всего? И как же он будет действовать в условиях, где требуется компактность?

— Для этого у нас есть другие устройства.

— Полиморфы? Честно говоря, когда я его увидел в первый раз, жутко удивился. Очень необычное устройство. Этакая амёба, летящая по воздуху. Чем вы добились такого эффекта?

— Антигравы, встроенные в клеточную структуру. К сожалению, их эффективность всего девяносто пять процентов от его массы. Поэтому он и двигается так… необычно.