Он бежал, выбиваясь из сил, слыша в динамиках лишь своё хриплое дыхание.

Над головой с жуткой методичностью раздавался грохот, доносившийся через мили базальта материковой плиты и десятки метров бетона.

Коридор выглядел совершенно прямым, хотя он знал, что бежит не первый час. Время поглощало пространство, а грохот над головой становился всё чаще.

Бездонными казались трюмы Аркарианских крейсеров и эсминцев. По всей видимости, их боевые корабли и грузовые баржи опустошали свои трюмы где-то за орбитой Плутона. Только сто ракет из тысячи достигали Земли. Лишь десять из этой сотни не были перехвачены на подлёте к планете. И только одна из десяти, не сгорев в атмосфере, доносила свой смертоносный груз до поверхности планеты.

Но поистине бездонными оказались трюмы и торпедные отсеки Аркарианских кораблей. Каждая ракета несёт в себе заряд мощностью не менее трёхсот килотонн. И десятки, сотни их засевают сейчас планету.

Он бежал, зная, что никогда не забудет о двенадцати миллиардах на этом полушарии, в одну минуту ставших раскалённым газом.

Над головой, раздавалось эхо далеких взрывов, становясь всё громче.

Он судорожно вдыхал сырой воздух коридора. Значит, его костюм пробит и он получает дополнительные рентгены. Но он бежал вперёд, в тусклую даль казавшегося бесконечным коридора. Туда, вперёд, к новому повороту.

Методично и гулко каждое его движение сопровождал нарастающий грохот.

***

Леонид вскочил от собственного крика. Он открыл глаз и понял, что проснулся. Этот кошмар преследовал его уже третий месяц. Его предки были кеттари. И это кое-что да значило. С каждым разом кошмар становился всё реальнее. И наконец приобрёл все очертания будущей реальности.

Он поёжился от нехорошего предчувствия и, накинув на плечи китель, вышел в смежное помещение.

За столом сидели Андрей Белозёрцев и два личных телохранителя командующего.