Бегом направляясь к лифту, он на ходу объединил энергосистемы винтовки и бронекостюма. Теперь, если не случиться ничего непредвиденного, винтовка будет использовать энергию миниатюрного ядерного реактора БКД-У.

Лифт быстро вынес Андрея с тридцатого этажа подземного убежища на последний, первый этаж, ближе всего расположенный к поверхности. Пройдя по длинному и узкому коридору и миновав четыре КПП, он оказался перед массивными створками ворот. Теперь они — единственная преграда между ним и внешним миром. Ещё раз проверив снаряжение и захлопнув шлем, он набрал на терминале код.

Натужно взвыли электромоторы, и тяжелые створки начали медленно разъезжаться в стороны. В шлюз ворвался холодный ветер, который принёс с собой облако пара и начал с яростным упорством швырять в лицо Андрею колючими горстями снег. На планете начинался кровавый рассвет.

Через минуту должны были начаться финальные испытания. Техники ещё проводили последнюю проверку, а в командной рубке МПЗ переговаривались друг с другом командующий и начальник лаборатории СЗ Николай Анатольевич.

— Вы действительно считаете, что это нечто новое? — с подозрением спросил генерал.

— Нет, я не считаю, я в этом уверен. Впрочем, спросите у нашего главного конструктора, — ответил заведующий лабораторией.

Только что вошедший в рубку Андрей поприветствовал Николая и обернулся к Власову.

— А, так это и есть наш самый засекреченный научный сотрудник?

Генерал прищурился и с улыбкой посмотрел на Андрея.

— Ну не совсем научный и уж точно не "самый засекреченный" раз, как только я снял шлем, вы сразу меня узнали, — ответил Андрей.

— А как же я мог не узнать лейтенанта, который спас мне жизнь?

— Я не знаю. Но как бы там ни было, вы не похожи на забывчивого, как некоторые. — К тому же я уже давно не лейтенант.