Справедливости ради надо сказать, что им тоже крепко досталось. Номер третий, в белесой дымке быстро тающего снега казавшийся призраком, уже нёс на себе не один признак попадания. Прежде светлый корпус, покрытый составом 'Хамелеон', теперь был обезображен подпалинами и шрамами. Номер первый, имевший не такой приземистый корпус, успел получить несколько прямых попаданий во фронтальный участок брони. Теперь его центральную пластину украшало несколько крупных вмятин, а когда маскировка периодически давала сбои, можно было видеть довольно большую пробоину в броне от попадания крупнокалиберного снаряда.

Хуже всего пришлось номеру пятому. Блестяще уклонившись от ответного огня, он подавил огневую точку. Но, похоже, бункер решил не сдаваться.

Из бункера, который секунду назад был буквально раздавлен навалившейся на него машиной, стрелявшей прямо в амбразуру, взметнулось пламя.

— Бункер сто пятнадцать взорвал боезапас! Номер пять в критическом положении. Судя по его действиям, повреждена энергосистема двигателей, — на одном дыхании сказал шокированный лейтенант связи.

— Что теперь, — поинтересовался генерал. Охранные системы базы будут брать его на абордаж? Но только кем? Или чем?

— Терпение, скоро всё сами увидите. Насколько я понял, он решил не запускать резервную систему, а воспользоваться возможностями ремонтного отсека.

— Даже такой есть?

— О, да. Там много чего есть. Но посмотрим, как будут развиваться события дальше, задумчиво сказал Андрей.

— Как бы в ответ на его слова и неосторожное замечание генерала, из раскрывшихся в белом снегу тёмных провалов посыпались белые фигурки, силуэты которых начали быстро сливаться с изрытым и обожжённым снегом.

Фигурки эти, однако, не успевали много сделать. Едва появившись, они, скорчившись, сразу же падали, чтобы, по всей видимости, не подняться уже никогда.

— Андроиды? Помниться, они не оправдали надежд.