— Нет.

Давид недоверчиво посмотрел на рис смешанный с сухофруктами и большими кусками баранины. Запах ему не сильно понравился.

— Это ты сам приготовил?

— Разумеется нет. Еду мне приносят из деревни.

— А чем есть? — Давид не наблюдал не только тарелок, но даже простых вилок.

— Плов полагается есть руками. — сказал дед и невозмутимо зачерпнул своей костлявой ладонью пригоршню риса, а затем отправил ее в рот. При этом показались желтые, и вроде даже заостренные зубы.

— Как-то это негигиенично. — брезгливо сказал Давид повторяя ту же операцию. Плов на вкус был отвратительным! Больше всего Давиду не понравились курага и чернослив. Они совершенно не сочетались с бараниной, и напоминали какую-то китайскую кухню.

— Я отдаю предпочтение восточной кухне. — продолжил дед. — Завтра у нас будет люля и хаш.

— А это что такое?

— Увидишь.

— А нормальной человеческой пищей ты не питаешься?

— На мой взгляд, только я во всем замысле и питаюсь нормальной пищей.

Давид все же поел, хотя и немного. Дед не был особенно активным собеседником. Покормив пса он растянулся в гамаке и стал смотреть на звезды. Давиду опять захотелось курить и он уже собирался отойти за угол, когда старик сказал:

— Ты можешь курить при мне.

— А с чего ты взял что я курю? — слегка покраснел Давид.

Но дед уже сказал все что хотел и продолжил смотреть на звезды. В наступивших сумерках он выглядел, как только что выкопанный из могилы труп, если бы не глаза. Его глаза казалось, вообще не моргали, и при этом как будто слегка светились в темноте. Давид решил, что раз уж дед не против, то можно и закурить. Он достал сигарету, и прикурив спросил:

— А как же вред здоровью? Или тебя не волнует, что твой внук курит?

— Когда я был молодым, курение не считалось вредным. Я сам курю с десяти лет, и как ты видишь, прожил достаточно. Впрочем, у моего здоровья есть и другие причины.