С'Юз заинтересованно хмыкает. А тощее тело – женское. Может, сегодня удастся поспать?

Существо выскользнуло из тощего тела. Тело чуть вздрогнуло и уронило голову на грудь. Мешок с жиром опустил занесённый кнут и подозрительно уставился на тело в цепях.

– Эй, сдохла, наконец, змея гниючая?

Повесив кнут на плечё, мешок с жиром перебултыхался к телу и схватил толстой рукой за горло. Подержал, брезгливо отбросил голову и вытер руку об штаны.

– Сдохла! Даже не крикнула, тварь. Я говорил – кричи!? Говорил? А теперь ты сдохла.

С'Юз сдумал С'Юз ржёт. Этим цивилизованным всегда надо самим себе объяснять, почему они сделал то-то, почему то-то, а почему то-то.

– Тварь бесполезная! Вот теперь скормлю тебя собакам, как велел хозяин, и останется от тебя… хи-хи-хи… дерьмо.

– Скорми лучше мне. – Тихонько рыкнул С'Юз. Мешок с жиром торопливо повернулся, хватаясь за нож и пытаясь спрятать страх под злобой.

Увидев сидящего на заборе С'Юза, мешок жира медленно убрал руку от ножа и пару раз боязливо колыхнулся, почувствовав себя толстым кроликом, играющим в гляделки с голодным удавом. На неприступной высоты заборе сидел очень широкий человек в набедренной повязке. Совсем без волос. Даже без бровей.

Справа и слева от лица торчали две рукояти, обмотанные ремнями. Ремни, отполированные ладонями, блестели на солнце. Само лицо, – огромная челюсть, тонкие губы, широкий нос, тёмные провалы на месте глаз, выразительностью и подвижностью не отличалось от камней забора.

Мешок с жиром перевёл взгляд на руку и при виде значка разрешения убивать его глаза испуганно расширились.

– Н-но хозяин приказал скормить собакам. – Промямлил он. Мысли его метались как таракан по сковородке.

С'Юз свалился с забора, упал на четыре лапы, повесил на себя картинку собаки, громко зарычал и гавкнул.

Мешок с жиром отшатнулся. С'Юз распрямился и мурлыкнул: