- И все-таки, никак в толк не возьму: зачем вы меня вызвали? Акваланг как-то не прихватила.

- Акваланг не потребуется, - ответил Эрикссон и зачем-то добавил: Наверное... Так вам приготовить кофе? Правда, без жареной куропатки и лангустов, но с сэндвичами из консервированного тунца.

Океан выглядел, как и положено, впечатляюще - поражал взор и возбуждал романтические чувства. Темно-синие воды без конца и края. Под килем - пара километров до дна. Тяжелые волны раскачивали "Мёльде". Палуба кренилась то в одну, то в другую сторону, но это никого не беспокоило, кроме меня. Почему-то хотелось обязательно ухватиться за жесткую конструкцию, намертво привинченную к полу. А еще лучше - попросить кого-нибудь привязать меня к смотровой мачте. Такое впечатление, что в любой момент могу опрокинуться за борт.

Гидросамолет покачивался метрах в пятидесяти, улетать вроде не собирался. За ним на горизонте, варварски нарушая чистоту безоблачного неба, темнела крохотная тучка.

Я вздохнула и произнесла:

- Невозможно выразить, как я хочу кофе, доктор. Пока добиралась сюда, не удалось поспать даже десяти минут. Но чувствую, что времени для кофе у нас нет совершенно, а природная деликатность не позволяет вам сразу перейти к делу.

- Вы правы. Извините, ради бога.

- Ничего страшного. Так в чем проблема? На подходе крупный косяк сардин?

- Нет, разумеется. Пойдемте.

Он взял меня под руку и отвел к противоположному борту, навстречу слепящему солнцу. В пять шагов мы пересекли шхуну, прошли от одного борта к другому. И мне снова сделалось неуютно, и я снова вспомнила о двухкилометровой глубине под ногами.

- Судно предназначено для океанских плаваний? - осторожно спросила я.

- Мы торопились, - ответил археолог, протягивая мне кепку с длинным козырьком. - Поэтому пришлось воспользоваться первым попавшимся.

Я взяла кепку, но надеть не успела. Посмотрела вперед и замерла с раскрытым ртом. Почему я этого раньше не увидела? Впрочем, понятно почему. Виной - сияние солнца.