- Пила найдется... Возьмете меня с собой?

Я посмотрела на Эрикссона сверху вниз. Ученый закрыл плешь пухлой ладошкой, защищаясь от солнца, и виновато сощурился в ответ.

- Взять куда? - удивилась я. - В шлюпку?

- Нет, на айсберг.

- Марк, вы шутите или вас укачало?

- У меня есть ботинки со стальными набойками.

Карабкаться на оплывающий айсберг одной - еще куда ни шло. Но тащить за собой пятидесятилетнего ученого, у которого из ледолазных навыков одно только горячее желание, - это даже не криворукий напарник по связке, не новичок - это балласт весом в шестьдесят килограммов.

- Даже и не думайте, - ответила я.

- Алена, вы должны взять меня с собой! Это вопрос жизни и смерти!

- Вот именно! Последнее - особо актуально! Если соскользнете, то в своих ботинках со стальными набойками пойдете на дно утюгом.

Я, конечно, утрировала. Специально пугала. Пара альпинистов, идущих вместе, соединяется веревкой, потому и называется "связкой". Один другого страхует. Конечно, буду страховать Эрикссона - куда я денусь! Если сорвется - вытащу... Но что он будет делать, если сорвусь я? Удержит ли меня? Сомневаюсь. В кошках, с железяками на поясе пойду ко дну, как Железный Дровосек. И ученого утащу за собой.

- Алена, пожалуйста, - умолял археолог. - Я заплачу!

- Дело не в деньгах.

- Я хочу сам посмотреть на табличку, понимаете? - заговорил дрожащим голосом Эрикссон, жалобно глядя на меня. У него такое простое, деревенское лицо. - Хочу пощупать руками. Хочу прикоснуться к древности в том ее виде, в каком она дошла до нашего времени! Айсберг развалится, и я больше не увижу того, что он хранит в себе! Так позвольте хотя бы прикоснуться к табличке.

Я безмолвно развела руками. Что тут сказать? Действительно, жалко шведа. Сама готова расплакаться, что теряем уникальную археологическую ценность.