Мы нагнали основной поток и влились в него. Василий, так назвал себя мужичок-гонщик, был сосредоточен, неподвижен, взгляд устремлен на дорогу, только руки быстро крутили руль.

— Вы напишете бумагу, что не имеете претензий? — спросил он.

— Хоть две, если вы догоните вон ту серебристую машину.

— Тот пидорский кабриолет? Сейчас.

Арнольд ехал по крайней левой полосе. В салоне гремела Глюкоза. Верх снова откинут, ну нравится человеку представлять себя в Калифорнии! Громила, чью лапу еще помнили мои волосы, перебрался на переднее сиденье и дергал головой под музыку, причем попадать в такт у него не получалось. Оба пристегнуты ремнями безопасности, ишь какие примерные!

Я покрутила головой, пошевелила плечами. Хрустнули шейные позвонки, стрельнуло в локте. Но вроде ничего не сломано, все функционирует.

«Субару» почти поравнялся с кабриолетом, держась от него лишь на полкорпуса сзади. Я опустила стекло. Ветер стеганул по лицу.

— Вы можете так и ехать рядом? — попросила Василия. — Ага, отлично... Я сейчас вернусь.

И прежде чем он успел что-то сказать, я выскользнула в окно.

...Вероятно, Арнольд почувствовал, как кабриолет покачнулся на скорости. Он сразу стал тыкать в кнопочки на руле, чтобы убрать гром динамиков и разобраться в причинах.

Его спутник недовольно повернулся к нему:

— Оставь музыку-то!..

— Тссс!!

Арнольд прижал палец к губам, а в следующий миг обнаружил, как у него из подмышки выросла третья рука и полезла во внутренний карман.

— Какого?!

Они оба заорали, когда обнаружили меня на заднем сиденье. Ну прямо как женщины, ей-богу.

— Пошла прочь! — истерично закричал Арнольд и схватил мое запястье. Я цапнула воздух в считаных сантиметрах от заветного свитка, что выглядывал из-под лацкана.

Вот неудача! Надо было резко выхватить свиток и уматывать обратно в раскрытое окно «субару». Но что теперь рассуждать...