- Понимаю, милый. Конечно, понимаю.

- Ты думаешь, я помню свое детство? Думаешь, я помню, что значит быть человеком, а не хаберменом? Испытывать настоящую человеческую боль вместо того, чтобы ежеминутно проверять по блоку, жив ли ты еще? Как я узнаю о своей смерти? Ты думала об этом, Люси?

Она не поддержала его, а лишь спокойно предложила:

- Сядь, милый. Я дам тебе чего-нибудь выпить. Ты слишком возбужден.

Но Мартел выпалил, автоматически сканнируя:

- Нет! Послушай меня! Ты представляешь, что такое быть в открытом космосе с экипажем, который полностью зависит от тебя? Неужели ты думаешь, что так приятно - сканнировать день за днем, месяц за месяцем? Агония космоса пронизывает каждую клеточку твоего тела, просачиваясь через блоки хабермена. Мне приходится выводить людей из коматозного состояния - и они ненавидят меня за это. Я понимаю их: боль космоса ужасна. А ты видела, как сражаются хабермены и как их блоки заклиниваются на отметке "Перегрузка"? И после этого ты смеешь упрекать меня в том, что я хоть два раза в месяц хочу побыть человеком?

- Я не упрекаю тебя, милый. Давай будем наслаждаться твоим обращением. Садись и выпей.

Мартел сел, закрыв лицо руками. И пока Люси делала ему коктейль, он с горечью думал: "Зачем она вышла замуж за сканнера?".

В тот момент, когда Люси поднесла ему бокал, зазвонил видеофон. Они вздрогнули. Видеофон был отключен, но он звонил: наверное, работала система экстренного вызова. Мартел подошел к аппарату и включил изображение. Перед ним был Вомакт. Сканнерская выучка Мартела сработала безошибочно. Не успел Вомакт открыть рот, как он уже сообщил ему самое главное:

- Нахожусь в обращении. Занят. - И выключил аппарат. Видеофон зазвонил снова. Люси нежно сказала: