— Я буду молчать.

И опять Рут пришла к Джуну в его контору. Она выглядела бледной и, как отметил Джун, чувствовала себя явно не в своей тарелке. Он сообщил Рут всё, что выяснилось по делу Янга.

— Как видишь, Рут, проблема заключается в следующем. У нас есть труп. Мы знаем, кем был этот человек. Мы можем установить с достоверностью, что к исходу одиннадцатого августа он был ещё жив: несколько человек видели, как поздним вечером он бродил по улицам. Один владелец бара вспомнил, что выкинул парнишку на улицу по причине его малолетства, а Карлос напал на старую знакомую — портовую шлюху, которая говорит, будто видела, как один человек, похожий на Янга, колесил по району на старой разбитой машине серого цвета. Ты утверждаешь, что в конце той недели Янг не был занят в институте. Это может помочь делу, особенно если Янг не сумеет удовлетворительно объяснить, чем он занимался и где был. Но ты должна признать, что дело против него строится сплошь на косвенных уликах, и оттого вся аргументация безнадёжно слаба.

— Я и сама вижу, Бад, какая зыбкая получается картина. Но всё, что я тебе говорю, — истинная правда. Янг сделал это. Вы должны копать глубже.

— Каким образом?! Послушай, Рут, я сделал то, о чём ты меня просила. Я принял на веру твою догадку и начал расследование. Теперь у меня на руках нераскрытое убийство. Вот и всё. Мы потратили кучу твоих денег и много времени Карлоса и вот к чему пришли: у меня не хватает улик даже для того, чтобы вызвать Янга на допрос. Как только я это сделаю, он тут же позовёт своего адвоката, и тот явится ко мне и съест меня с потрохами. Ты и сама это прекрасно понимаешь.

— Да, пожалуй. Слушай, Бад, а если я дам деньги...

— Нет!