— Не знаю, Рут. Мне лично оно кажется весьма лестным. Давай вернёмся к Янгу. Как я понимаю, Адам засёк Янга, когда тот размышлял о совершённом преступлении, так?

— Да! И здесь мы вступаем на самую зыбкую почву во всей этой истории.

— Что ты хочешь сказать?

— Янг больше ни разу не вспомнил о преступлении — начиная с той самой ночи, когда всё это произошло. По словам Адама ни разу! Вот почему детали столь хаотичны. Часть того времени, в течение которого Янг думал о преступлении, Адам спал. Он проснулся от лая собаки, подавшей голос, когда Янг вернулся в институт. Адам выглянул из окна, увидел, как Янг вылезает из машины поодаль от ворот, и ему стало любопытно, кто это такой и почему такси не заехало во двор. Вдруг Адам уловил то, что он позднее описал как исключительно сильные, но «разорванные» мысли. Он тут же понял, что Янг убил кого-то и закопал тело, но не смог вычленить побольше деталей: в голове Янга царил хаос. Адам сказал, что мысли его слишком уж «прыгали».

Янг сразу же прошёл в свою комнату и принял сильный седатив, который вырубил его через несколько минут. Адам не разобрался в причинах, но, по его словам, Янг с тех пор просто не может вспомнить, что он совершил преступление.

— Не может или не хочет?

— Адам не знает. Он рассматривал, например, такую возможность: Янг, видимо, недостаточно сильный «передатчик», который «включается» только в состоянии сильного стресса. А может быть, это род какой-то подсознательной блокировки. Адам ещё не встречал человека, который мог бы ставить блок сознательно, и он убеждён к тому же, что на то, чем скованы мысли Янга, это никак не похоже. Адам говорит, он ещё слишком мало знает о своей способности, чтобы делать определённые выводы о сложившейся ситуации.

— Сколько лет Адаму, Рут?

— Одиннадцать.