«Порой предки бывают просто несносны! — вздохнула Тамара и встала в очередь у тележки с мороженым. — Нет, в Череповце было иначе. Как же все изменилось с переездом в это проклятое Тярлево!»

Она не спеша доела мороженое, пропустила пару автобусов, уверяя себя в том, что в них слишком много народу. Возвращаться домой не хотелось. Сидеть в четырех стенах, пялиться в телевизор, играть на надоевшем компьютере. Какие еще развлечения на вечер можно придумать в проклятом коттедже? Разве что выйти из дома и бессмысленно послоняться по засыпанному строительным мусором, пока так и не приведенному в порядок участку. Вот и все. Скорее бы уж наступили каникулы! Мама обещала, что они сразу уедут в Ялту. В какой-то престижный дом отдыха. Остается надеяться, что там будет повеселее, чем здесь.

Сойдя с автобуса в Тярлево, Тамара, как ни старалась не торопиться, все-таки доплелась до дома меньше чем за десять минут.

«Сейчас пообедаю. Потом надо все же попробовать уломать папу доехать со мной до магазина, — планировала она, поднимаясь на невысокое, всего в четыре ступеньки, крыльцо. — И надо сегодня же побеседовать с ним насчет другой школы».

Входная дверь оказалась распахнутой настежь. Сначала это ее удивило — отец терпеть не мог беспорядка. Но потом Тамара нашла объяснение: «На улице жарко. Специально устроили сквознячок». И не притворяя за собой дверь, принялась, прислонившись к стене, расшнуровывать кроссовки.

Почему-то в каминной на всю громкость был включен телевизор: «Раиса Максимовна Горбачева сегодня провела встречу с представителями американской благотворительной организации…»

— Папа!.. Мама!.. Ну, папа же!!!

«Куда они запропастились?» Тамара прошла в пустую каминную, убавила звук. Заглянула на кухню. В столовую. Пусто. «Ковыряются в зимнем саду? А может быть, пользуясь отсутствием дочери, заперлись в спальне и (стыдно подумать!)…

— Па-па!!! Черт побери!