«Лярвы и есть», — при этом думаю я.

Потому что сегодня мы вчетвером — я, Диана, Гизель и Касторка — отправляемся на всю ночь за запретку. Хавать волю. И зарабатывать фишки на грев. Правда, каждой из нас за это предстоит лечь под какого-нибудь старого похотливого сморчка. А то и под нескольких.

…Вот уже больше трех лет я топчу эту зону. И все это время наблюдаю за тем, как зона исправно поставляет своих обитательниц сильным мира сего. Там, за запреткой, считается, что зечки голоднее местных задроченных скважин из-за постоянного воздержания. В отличие от профессионалок они не изображают оргазмы, а получают удовольствие на самом деле. Бред! Это под дряхлыми-то импотентами?!

…Неделю назад кума оказалась вдруг перед выбором: либо облажаться перед постоянным, надежным и щедрым клиентом и потерять очень хороший заказ, либо все-таки выполнить прихоть одного из местных нуворишей и в довесок к проверенным выездным давалкам Касторке и Гизели поставить заказчику еще двоих сексапилок, отвечающих немыслимым требованиям. Во-первых, обе не склонны ни к выпивке, ни к наркотикам. Во-вторых, у обеих рост не ниже 175. Естественно, эффектная внешность, фактуры фото-моделей и возраст не старше двадцати двух. Да к тому же еще и интеллект повыше нуля.

Представляю, как она сразу же замахала коротенькими ручонками и заверещала: «Нет! Нет! Невозможно!» Но клиент проницательно посмотрел ей в глаза, бросил на стол заветный конвертик и попросил, на этот раз уже с некоторым нажимом: «Ирина Андреевна, вы меня очень обяжете. Поймите, я ожидаю очень высоких гостей. Ну не предлагать же им для такого общения какую-нибудь наркоманскую шваль. Вы уж подыщите кого подостойнее. А я не обижу ни девушек, ни вас.

И Ирина Андреевна, утерев слюни потной от жадности ручонкой, пробормотала: «Договорились». И подумала, что под требования клиента во всей подвластной ей маленькой империи, на семьдесят пять процентов заполненной наркоманками, подпадаем лишь я и Диана. Несговорчивые и непредсказуемые. Независимые настолько, что с нами считается даже Расписка, шестидесятилетняя бандерша из старых законниц, которая по решению сходняка держит мазу на зоне. Мы обе находимся в отрицалове и гужуемся только между собой. Более того, горой друг за друга, и на каждой буквально аршинными буквами намалевано: «Не прикасайся! Убьет!»