— И чего ты с ним нянчишься?

— Он мой брат, Оля. Родной брат, и нянчиться с ним — это мой крест.

— Лучше бы он опять начал пить.

— Думаешь, лучше? Тогда жди от него еще больших проблем. Нет, пусть остается таким, как сейчас. Особых забот он мне не доставляет, и не доставит — на это ему не хватит ни сил, ни мозгов. А то, что раз в неделю приезжает сюда с очередным грандиозным прожектом, так это не страшно. Нервы у меня крепкие. А ты, Оля, просто не обращай на его визиты внимания. Царица Тамара, тебя это тоже касается.

— Мы и так не замечаем друг друга, — призналась Тамара. — Дядя Игнат даже ни разу со мной по-человечески не поздоровался.

— Ему не до этого! — расхохотался отец, отставляя в сторону бокал с красным «Мерло». — Он озабочен созданием собственной фирмы.

В апреле дядя увлекся свежим мегапроектом. В чем там суть, Тамара не знала, но Игнат теперь стал появляться у них не только по выходным, но и вечерами, когда отец возвращался с работы. Они подолгу что-то громко обсуждали в папином кабинете, потом дядя выскакивал красный и злой, и, хлопнув входной дверью, устремлялся к калитке, за которой его дожидался старый «Опель-Аскона». А отец опять веселился за ужином, рассказывая:

— А у братишки аппетиты растут с каждым днем. Начинал с пятнадцати тысяч, теперь клянчит у меня пятьсот пятьдесят.

— Тысяч? — округляла мама глаза.

— Не миллионов же. До этого уровня он еще не дорос.

Отец продолжал беззлобно подтрунивать над младшим братом. Мама, буквально следуя совету своего супруга, не обращала на дядюшкины визиты никакого внимания и, когда тот в очередной раз появлялся у них, демонстративно, даже не предложив гостю чаю, удалялась в зимний сад или спальню.