«Ты даже не смогла потерпеть несколько дней, чтобы дать мне немного очухаться, пообвыкнуть на новом месте, в новой (перевернувшейся) жизни».
— Значит, имей в виду: никакого кладбища в ближайшие дни. Завтра едем в милицию, потом в твою бывшую школу.
«…То, что ждет меня в дядюшкиной квартире, окажется сущим кошмаром…»
— Ты меня слышишь, Тамара?
«…В конце концов, эта бегемотиха меня просто затопчет! Может, и правда, попроситься в интернат?»
— Отвечай, когда спрашиваю!
— Да, слышу Завтра едем в милицию, потом в мою бывшую школу, — покорно согласилась Тамара, и Светлана Петровна удовлетворенно отметила:
— Молодец, девочка.
В маленькой комнатушке, которую ей выделили, не было ни телевизора, ни компьютера, но Тамаре было сейчас не до этого. Весь вечер она пролежала на узкой кровати, тупо разглядывая трещинки на потолке. Ни единой эмоции, никакого движения. Казалось, что оцепенение, из которого девочка вышла два дня назад, вновь сковало ее, и Светлана Петровна, когда сунулась к ней со словами:
— Иди ужинать, а потом прими ванну, — не дождалась ответа. Она подошла вплотную к кровати и наклонилась, с интересом вглядываясь в Тамару.
Ни единой эмоции, никакого движения.
— Хорошо, ложись спать голодной. Второй раз никто ничего тебе предлагать не намерен, — недовольно пробухтела толстуха и отправилась в соседнюю комнату, где ее муж, словно кот у мышиной норы, терпеливо дежурил у телефона. — Как бы этот крысеныш, и правда, не повредился рассудком, — задумчиво пробормотала она. Дядя Игнат в ответ лишь безразлично пожал плечами. Только что ему почти за бесценок предложили партию спирта «Ройял». Стопроцентная предоплата черным налом, а черного нала имелось в наличии всего триста рублей в кошельке у супруги. Было над чем призадуматься.