Морской берег был пуст и неприютен — ни людей, ни строений, ни лодок, ни даже какого-никакого мусора. Сдержанно вопили чайки, ветер время от времени давал о себе знать, да волны шуршали песком, плескались в естественной запруде — вот и все звуки, оживлявшие это место. Оба мыса, которые устанавливали границы бухты, были увенчаны крепостными стенами необычной кладки, которую с такого расстояния всё равно трудно было бы разглядеть. Я просто помнил, как они выглядят вблизи. Отсюда же, где стоял, стены казались естественным продолжением скал, и если не приглядываться, можно даже не заметить разницы.

Кстати, в действительности-то здесь, близ берега, хватало построек, но почти все они были тщательнейшим образом спрятаны в зелени. И лишь с определённого ракурса иной раз удавалось разглядеть краешек крыши или печную трубу. Не более того. А так — полная пустота и безмятежность. Никаких признаков присутствия здесь представителей хоть какой-нибудь разумной расы. Заря мира — волны и песок, не скрывающий пока в своей толще ни единого отпечатка человеческой ступни.

Аштия спустилась по осыпающейся тропке с лёгкостью птицы, пикирующей с неба. За нею, столь же легко и воздушно шагала крохотная молодая женщина с густыми чёрными косами, аккуратная, как фарфоровая статуэтка. Тоже по местным меркам не блещущая красотой, то есть по-девичьи стройная, даже, я бы сказал, поджарая, гибкая, тонкорукая, но при этом круглолицая и ладная. Она зажигательно улыбалась, стоило только взглянуть на неё, как и самого тянуло улыбнуться от души. Девица кивнула мне, оценивающе оглядела — это был взгляд профессионала, можно не сомневаться.

— Вот, взгляни, — произнесла Аштия, кивая на меня. — Работы здесь много. Серт, это Эния.