Всё-таки до чего красив закат на побережье! Небо многоцветно, никакие ухищрения красилей не угонятся за искусностью природы, и на фоне этого ало-золотого сияния скалы выступают, как несокрушимые форты, на которые даже смотреть жутковато, а уж штурмовать… Извините!

Эния подошла сзади практически бесшумно.

— Ты отдохнул?

— Ох… Да. Задумался. Отдохнул и поел.

— Тебе лучше переодеться в одежду, которую тебе выдали. В ней будет удобнее.

— Уже будем начинать?

— Да, можно. — Девушка была облачена в длинное одеяние наподобие китайского шеньи, только посвободнее, не так плотно замотанного, как это принято в Китае, и рукава имели разрез аж от плеча. Из разрезов выступали плечи и руки, обтянутые тонким прозрачным шёлком — скорее намёк на рукав, чем он сам. На крохотные женские руки, открытые до такой степени, трудно было смотреть бесстрастно — в Империи я успел отвыкнуть от вида полуобнажённого женского тела (если, конечно, речь не шла о профессиональных танцовщицах). — Я тебя жду.

— Да, прости. Скоро приду.

Стоило мне появиться на прибрежном песке в том белом одеянии, которое было мне выдано (и которое я не сразу сообразил, как на себя намотать), меня тут же усадили лицом к волнам и велели закрыть глаза.

— Медитация требует полной расслабленности тела и сознания. Иначе мне просто не под силу будет показать тебе путь, — сказала девушка, усаживаясь сзади. — И — да, ты должен мне довериться.

— Я бы сказал, что сидеть слишком неудобно, чтоб можно было расслабиться.

— Поменяй позу.

— Мне вообще неудобно сидеть на земле.

— Тут уж ничем не поможешь, — рассмеялась она. — Исходи из того, что есть. Расслабь здесь, — она легонько помассировала мне шею, плечи. Встряхнула умело, ловко, как заправский массажист. — Подними голову. Представь, что ты продолжаешь смотреть, хоть и с закрытыми глазами. Увидь небо. Иди к нему.