Монс, стоявший на другом конце пруда, сделал знак. Девушка мягко положила ладони на плечи Тиреллу.

- Бессмертный, - окликнул его Монс, - сбросишь ли ты свои запятнанные одежды и вместе с ними - грехи этого времени?

Тирелл бездумно смотрел на другой берег.

- Почтишь ли ты мир очередным столетием своего священного присутствия?

Тирелл вспомнил несколько слов.

- Я ушел с миром и вернулся с миром, - ответил он.

Девушка осторожно сняла с его плеч белое одеяние и присела, чтобы развязать ему сандалии. Обнаженный, встал он на берегу пруда.

Он выглядел как двадцатилетний юноша. Ему было две тысячи лет.

Внезапно беспокойство вновь охватило его. Монс поднял руки в приглашающем жесте, но Тирелл озабоченно поглядывал по сторонам, пока не встретил взгляд серых глаз девушки.

- Нерина... - пробормотал он.

- Войди в пруд, - шепнула она. - Переплыви его. Протянув руку, он коснулся ее ладони, и она крепко сжала ее, пытаясь разогнать темноту, закрывающую его разум, внушить ему, что все снова будет хорошо, что она будет ждать... как ждала его воскрешения уже три раза за последние триста лет.

Она была гораздо моложе Тирелла, но тоже бессмертная.

Внезапно туман в его голубых глазах рассеялся.

- Жди меня, Нерина, - сказал он и тут же, демонстрируя прежнюю ловкость, подбежал к воде и чисто без брызг нырнул.

Пока он плыл, она следила за его сильными и уверенными движениями. Его тело было в полном порядке - как, впрочем, и всегда, независимо от возраста - и только разум окостеневал, все чаще буксуя в каменных колеях времени, теряя контакт с реальностью, а память становилась все более фрагментарной. Но самые старые воспоминания сохранялись лучше всего, а еще прочнее были отработанные рефлексы.

Девушка чувствовала свое тело - молодое, сильное и красивое. И так должно быть всегда. Вот только разум... Что ж, должно быть решение и для этого вопроса.