"Он даже забыл, что я здесь".

Эта мысль, горькая и жестокая, придала ей решимость. Она отпила голоток все еще слишком горячего кофе, продолжая поверх чашки смотреть на знакомый наклон плеча, на чуть откинутую назад голову.

"Нет, он бы заметил, если бы я ушла", - подбодрила она себя. Кофе показался ей совсем горьким.

- Я решила сказать тебе сейчас, - произнесла она опять. И на этот раз она знала совершенно точно, что сказала вслух. Я решила не оттягивать дальше этот разговор, - продолжала она, наблюдая, с какой неохотой он поворачивается к ней.

- Конечно, малыш. В чем дело?

Она покачала головой и с преувеличенной заботливостью жены сказала:

- Пей кофе. На Марсе его не будет, ты же знаешь.

Он тряхнул головой, как бы сбрасывая с себя остатки сна, и широко раскрытыми глазами с удивлением посмотрел на чашку кофе. Затем пожал плечами, поднес чашку ко рту, нехотя сделал глоток, поставил чашку на стол и опять повернулся к окну.

Внезапно снаружи вспыхнул яркий свет, и она тоже повернулась, чтобы через его плечо посмотреть, как прожекторы, пробив ночь, заплясали на стальном корабле. Она глядела то на мужчину, сидящего рядом, то на воплощенную в сталь мечту, стоящую в центре бетонированного поля, пытаясь увидеть то, что увидел он, и быть очарованной так же, как был очарован он. Но то была лишь его мечта. Она к ней больше не имела отношения.

Сквозь все границы,

что дальше и ближе...

Он смотрел в окно, ни о чем не думая и стараясь ничего не чувствовать. Он не желал знать, просто не хотел давать ей возможности сказать ему. В любом случае, что бы ни было, сейчас это не имело значения. Ничего существенного. И корабль снаружи был убедительным тому доказательством. Межпланетный корабль, символ торжества настоящего дела, огромная башня воплощенной мечты.