— Борис Иванович, вы живы? — выждав для верности пару минут, окликнул Рябов.

— Жив, — спокойно донеслось со стороны дороги. — Это вы, Владимир Анатольевич?

— Он самый.

— А Корсаков с вами?

— Да.

— Так я и думал, — из канавы поднялась перемазанная жидкой грязью фигура с «валом» в руках и без опаски направилась к нам.

— Песцов? Эй, Песцов, ты где? — позвал полковник.

Геннадий не ответил. После недолгих поисков мы обнаружили его в кустах, недалеко от проселка, насквозь прошитого бронебойной пулей. Прапорщик был жив, но без сознания. Из раны в груди обильно струилась кровь.

— Не повезло парню, — вздохнул Рябов. — Дима, помоги!

Вдвоем с начальником отдела мы обнажили водителя до пояса, открыли аптечку, прихваченную мной при десантировании из «Волги», и начали оказывать ему первую медицинскую помощь.

Генерал тем временем вышел на дорогу и с грустью осмотрел останки своих телохранителей.

— Девять молодых, здоровых ребят… (это вместе с Кузнецовым. — Д.К.)… пропали ни за грош, а старый хрыч жив-здоров, — тихо простонал Борис Иванович. ГОСПОДИ! НУ ПОЧЕМУ ТАК?!! — Тут он украдкой смахнул слезу.

В небе вдруг зашумела лопастями быстро снижающаяся «вертушка». Из нее высыпались восемь «омеговцев» в полном боевом снаряжении и с ходу рассредоточились согласно наработанной схеме.

— Расслабьтесь, обормоты! — моментально взяв себя в руки, властно распорядился Нелюбин и саркастически добавил: — Рад встрече с нашим доблестным спецподразделением. Вы, как всегда, вовремя. Вот только не знаю, чем вас теперь занять? Может, стрельбой по трупам развлечетесь или в оцепление встанете?