— Да, с января, — подтвердил Владимир Анатольевич. — Именно тогда мы с Корсаковым впервые за много лет использовали ход для освобождения генерала с семьей из рук агентов Структуры и для последующей эвакуации освобожденных (см. «Изгой»).

— Не исключено, правда, и использование прибора, блокирующего всю электронику в усадьбе, — продолжил Борис Иванович. — Но тут должны разобраться специалисты. Вы их вызвали, Виталий Федорович?

— Да, с минуты на минуту подъедут.

— Хорошо, а где убитые? — маска Нелюбина дала на мгновение трещину, и из нее (из трещины) повеяло такими тоской и болью, что я невольно вздрогнул.

— Тела охранников убийцы сложили штабелем на первом этаже. А генерал с семьей в своих комнатах на третьем. Хотите посмотреть?

— Да.

— Прошу прощения, — Ерохин вдруг замер, вслушиваясь в наушник. — Ты уверен? — спустя секунд двадцать спросил он и, видимо, получив утвердительный ответ, разрешил: — Ладно, поднимайтесь наверх…

— Мои бойцы однозначно утверждают — ходом не пользовались уже более двух лет. Надо думать, с того самого случая в январе 2004-го, — сообщил нам полковник. — Стало быть, остается прибор и… Хотя нет. Не будем делать скоропалительных выводов. Дождемся результатов вскрытия.

— Вы о чем? — заинтересовался Нелюбин.

— Об отсутствии сопротивления. Внешний вид охранников… Впрочем, взгляни?те сами!..

Восемь человек из дежурной смены лежали в углу просторного, отделанного мраморной плиткой вестибюля. Четверо в нижнем белье (те, кто на момент нападения отдыхал). Четверо в полном боевом облачении, с оружием и… все до единого убиты холодным оружием! Отдыхающие — спицей в ухо, находившиеся на постах — с одинаково перерезанными глотками.

— Похоже, ребят опоили какой-то гадостью, — пробормотал Борис Иванович. — Охрана у Игоря была отменная. Просто так, как барана, ни одного из них зарезать не могли. Кстати, прислуга где? В доме Марковых работали повар, садовник и горничная. Все трое постоянно проживали здесь. Итак, где! Они!!!