— Я…

— Молчать, чмо! Отвечать исключительно на вопросы! Итак, ты, сучий потрох, собирался ограбить боевого офицера, нашего брата по вере

— Я… я готов возместить моральный ущерб! — судорожно сглотнув, выдавил старший наряда.

— Моральный и материальный, — подчеркнуто поправил я. — С лихвой! Сколько вы хотели содрать с него в итоге? Только не ври, хуже будет.

— Ш-штуку б-баксов, — запинаясь, промямлил капитан.

— Заплатите три. Плюс стоимость разбитого лобового стекла и ремонта. Всего… — тут я произвел в уме некоторые расчеты. — Всего, стало быть, пять. Время на выполнение — час. Потом включаю счетчик — десять долларов за минуту просрочки. Засекаю время, — я покосился на часы.

— Не надо счетчика, — тихо попросил усатый. — У нас… у нас с собой есть!

— Ох, и классно же платят российским стражам порядка. Кто бы мог подумать! — иронически усмехнулся я. — Видать, совсем изоврались СМИ. Твердят и твердят, понимаешь, о бедности нашей милиции… Ну да ладно, чмырь, некогда с тобой базарить. Иди, уговаривай потерпевшего принять твою компенсацию. Не уговоришь — поедешь со мной. Ты знаешь КУДА!

Произнеся вышеуказанную тираду, я подошел к врачу, внимательно осматривавшему тело водителя сумасшедшего «КамАЗа».

— Странно, — заметив меня, пробасил он. — Никаких видимых повреждений. Похоже… мужик умер от страха!

— ??!

— Конечно, вскрытие покажет, но по ряду признаков у него обширный инфаркт.

— Дми-и-три-ий! — не успев толком удивиться, услышал я громкий голос Рябова. — Нам пора!

— Уже иду, еще несколько секунд! — откликнулся я и посмотрел на Дебиева с усатым. Капитан горячо, со слезой на глазах что-то втолковывал хмурому осетину.

— Пожалели раз, пожалейте и во второй, — приблизившись к ним, посоветовал я. — У капитана безвыходное положение. Если вы откажитесь от компенсации, то ему, — я провел ребром ладони по горлу.