Свет был мягким и живым. Лестница слоновой кости вела в комнату наверху. Девушка повела меня к ней. Никто из нас не сказал ни слова. На мне лежало какое-то зачарованное молчание. Я не мог говорить. Мне казалось, что и говорить нечего. Я чувствовал себя свободно и легко - как будто вернулся домой. Я поднялся в комнату наверху. Там было темно, только полоска зеленого света пробивалась в длинное узкое окно. В него я увидел гору и луны. На полу слоновой кости подставка для головы и несколько шелковых покрывал. Я вдруг страшно захотел спать, упал на пол и заснул.

- Когда я проснулся, девушка с васильковыми глазами лежала рядом со мной. Она еще спала. Я видел, как раскрылись ее глаза. Она улыбнулась и притянула меня к себе...

- Не знаю почему, но в голове у меня возникло имя. Я воскликнул: "Санту!" Она снова улыбнулась, и я понял, что назвал ее имя. Мне казалось, что я знаю ее нескончаемые века. Я встал и подошел к окну. Посмотрел на гору. На ее груди виднелись две луны. И тут я увидел на склоне горы город. Такой город можно увидеть во сне или в мираже. Весь цвета слоновой кости и зелени, сверкающей синевы и алого цвета. Я видел на его улицах людей. Слышался звон золотых колокольчиков.

- Я повернулся к девушке. Они сидела, обхватив руками колени, и смотрела на меня. Быстрая и поглощающая, пришла любовь. Она встала... я обнял ее...

- Много раз луны огибали гору, и за ними тянулась звездная туманная дымка. Никого, кроме Санту, я не видел; никто не проходил мимо нас. Деревья кормили нас своими плодами, и в них была сама сущность жизни. Да, плоды дерева Жизни, что росло в саду Эдема, должны были походить на плоды этих деревьев. Пили мы зеленую воду, что сверкала меж зеленых огней и имела вкус вина, которое Озирис дает голодным душам в Аменти, чтобы подкрепить их. Купались в бассейнах резного камня, полных водой, желтой, как янтарь. А чаще всего бродили по садам. Там много удивительного в этих садах. Много неземного. Там нет ни дня, ни ночи. Только зеленый свет вечно кружащихся лун. Мы никогда не разговаривали друг с другом. Не знаю, почему. Всегда казалось, что сказать нечего.



11 из 14