Она вздохнула, мысленно представив себе, как его широкие, опытные ладони медленно скользят по ее плечам, спине, по нежной коже на внутренней поверхности бедер, распространяя масло и одновременно зажигая тело чувственным теплом.

Он развернул ее к себе лицом, прядь выгоревших на солнце светлых волос упала ему на бронзовый лоб, и Черити – в мечтах – протянула руку, чтобы смахнуть эту прядь.

Нет. Только не светлые, тут же подумала она. Стив был блондином, и если на белом свете и существовал один-единственный человек, которого она совершенно определенно не желала впускать в свою сказку, так это был именно Стив.

Он будет темным, решила Черити. У мужчины ее мечты будут черные как ночь волосы. И глаза у него тоже будут черными, цвета обсидиана, только мягче. Нос у него будет не пуговкой, как у Стива, а решительный и прямой как стрела.

А рот у него будет крупный, но четко очерченный, ничуть не женственный, и на нем всегда будет играть легкая, лишь ей одной предназначенная улыбка. Остановив подольше мысленный взор на этих соблазнительных губах, Черити затем по достоинству оценила смелую линию подбородка – и мечты унесли ее дальше.

Она глубоко вдыхала тропический аромат кокосового масла, которое его загорелые руки втирали в ее тело. Она слышала шум прибоя Тихого океана, легкие вздохи солоноватого летнего бриза, звон колоколов.

Колокола?

Возвращенная из мечты в реальность, Черити поспешно спустила ноги на пол и схватила трубку.

– Департамент полиции. О, привет, Дилан. – В ее приветствии брату проскользнула улыбка. – Только посмей мне сообщить, что не придешь к ужину! Я же с ног сбилась, чтобы приготовить твое любимое… Вот именно, знаменитое тушеное мясо бабушки Прескотт.

Она с хохотом запротестовала, когда ее брат-близнец завопил в притворном ужасе.